Связь времён

Юрию Любимову было 39, а Людмиле Целиковской 37 ровно 70 лет назад, когда «Ромео и Джульетта» впервые прозвучали на вахтанговской сцене. Сегодня всё по-другому, эта история звучит для молодых и про молодых, благо каждый год труппу Театра им. Евгения Вахтангова пополняют выпускники Щукинского училища (рассматривать десятки молодых лиц на стенах театра — особое удовольствие!)

Олег Долин, режиссёр спектакля (щукинец по школе, в Вахтанговском это его третья работа) говорит, что его привлекла возможность сформулировать на материале этой пьесы Шекспира, что значит «мир безобразия и зла» сегодня, в современном мире — пространстве бетонных арматур, недостроенных или разрушенных домов, на которые взбираются полные юношеского задора герои спектакля. Любовь не вмещается в юные сердца, и они носятся по сцене, взлетая и падая.

Природа конфликта — в чём она, как зарождается, что разжигает первый огонь? Почему человек, который всегда прекрасно знает, что есть хорошо, и что плохо — в какой-то момент забывает об этом? Семьи Монтекки и Капулетти враждовали много лет, нам всегда неважно, по какой причине была эта вражда, главное другое — Ромео (Григорий Здоров) не может быть принят семьей Джульетты (Полина Рафеева), потому что он — из мира других. Чтобы принять и понять другого, нужна другая широта мышления, но она — редкость как во времена Шекспира, так и сегодня. И человек часто не может справиться с растущей ненавистью в своей душе. Как не справился сам Ромео, неожиданно взявшийся за нож, что и привело к финалу эту самую печальную на свете историю любви (пронзительная мизансцена, когда Ромео обнимает заколотого им Тибальта).

Для меня самым важным стала в этой работе связь времён — Олег Долин нарочито открыто вводит все те образные приемы, которыми так сильны главные спектакли вахтанговского театра прошедших лет. Это и саксофон Эдипа в руках Ромео, и цветные шарфы Наташи и Сони в руках юных веронок, и платье Наташи Ростовой на Джульетте, и пианино, появившееся на сцене словно из «Дяди Вани», и даже пресловутая шапка-ушанка на голове главного героя для меня лично это как медведь в «Евгении Онегине», яркая метафора славянской души, упрямой и постоянной в своих привязанностях. Но главное — это темп и ритм спектакля, стремительный и возвышенный. Я часто думаю, заходя в вахтанговский театр, что мне выпало счастье и я успела увидеть здесь в начале 1990-х третью редакцию «Принцессы Турандот», но кто и когда возродит легендарный вахтанговский спектакль для нового поколения зрителей с новыми молодыми актёрами? После работы Олега Долина, с его игровым началом, лёгкостью, невесомостью, трепетностью, с его вахтанговским фантастизмом и комизмом, я впервые за много лет подумала, а почему бы и нет, театр ведь абсолютно готов к новому приезду своей Принцессы…

В книге шекспировских произведений, изданной в 1623 году и хранящейся в Оксфорде, можно увидеть, что уголки страниц с текстом «Ромео и Джульетты» наиболее замусолены и истёрты. Балкон в Вероне давно стал Меккой для всех, кто мечтает обрести любимого. В чем секрет этой весьма банальной истории про мальчика и девочку, которые хотели перехитрить судьбу, спасти любовь, но пали жертвой случая? Сотни горящих фонариков в финальной сцене вахтанговского спектакля указывают героям дорогу в вечность. Они «войдут» в историю, чтобы все мы «вышли» из спектакля с желанием сделать что-то важное в своей жизни прямо сейчас, потому что отговорки «сейчас не время», «сначала надо разобраться», «всё успеем», «пока ещё нельзя, позже» так часто отнимают у нас главное. А любовь и счастье никогда не станут ждать нерешительных.

Марина Меркулова, главный редактор сетевого издания о театре «Медиа-проект АRTИСТ».
фото — Инна Меркулова, Валерий Мясников, открытые интернет-источники